Свои и Чужие Цитруса. Часть 1. Чужие

Корабль приземлился лихо – даже залихватски, подняв тучу песка и прицельно бросив ее к ногам Рэя красивым холмиком.

Не на дром, зараза, приземлился, а прямо посреди Цитруса, прямо в зыбучее оранжевое крошево. Приземлился – и застыл: небольшой, темно-серый, матовый, удивительно ладный и обтекаемый…

Рэй поежился. Что-то он напоминал – и своей формой, и своей неброской хищностью.

С тихим шипением отъехала в сторону панель, и из машины выбрался пилот. Постоял, оглядываясь, и легко спрыгнул с двухметровой высоты в песок, заставив Рэя споткнуться и застыть на месте.

Навстречу ему, сняв шлем, шагал тот, кого не могло здесь быть ни при каких обстоятельствах. Нигде не могло быть. Но он шагал, и за спиной его тянулась тающая на цитрусовом ветру цепочка следов. Тающая, но вполне отчетливая.

Рэй помотал головой и несколько раз зажмурился. Мираж не пропал. Напротив, он приближался, делаясь все материальней и отчетливей. Все меньше ломались в потоках горячего воздуха очертания. Все различимее становился цвет глаз.

- Че прирос, землянин? – поприветствовал Рэя Ивор.

И Рэй понял, что сейчас позорно сядет прямо в заботливо предоставленную кораблем кучу песка.

- Нормальные пацаны оказались, - говорил Ив, возя ботинком по песку.

Они сидели в тени корабля, и тень становилась все длинней.

- Подогрели, обобрали… - Ивор начертил пяткой букву Х. – Могли б и из бластера… Особенно за диверсию. А они мирные, как я не знаю. Идиоты. Че наварх их так шуганулся?

- Они же напали… - неуверенно сказал Рэй.

- Нихрена они не напали, - перебил его Ивор. – Летели Цитрус колонизировать. Понравился он им. А наварх их сразу лопатой! …Конечно, они отбивались. А как мы своим долбаным героизмом им корабль уронили, так они в кусты сразу. Натурально, Рэй: с такой техникой – да им наша выходка погоды бы не сделала, если б у них яйца покрепче были хоть чуток.

Для захватчиков чужие оказались паталогически мирными. И жизни соотечественников ценили на вес золота. Ивора подобрали вместе со своими, одним лучом захвата, а когда разобрались, вылечили, допросили, расспросили – почему-то предложили остаться. И Ив остался. Тем более, выбор-то был невелик.

- Корабли им ломаю, - сказал Ивор. – Они строят, я ломаю. Переделывают. Снова ломаю. Все довольны.

- Тестируешь, что ль?

- Угу. Пилот-испытатель. Мне нравится. Им тоже.

Рэй восхищенно покачал головой. Чужие ухитрились направить разрушительную деятельность Дартага в мирное русло. Уже за одно это их можно было уважать. И бояться.

- Не нужен им ваш Цитрус, - говорил Ив. – Они уже поняли, что вы психи… мы то есть психи… Короче, наварх и Флот. И Ким Джонс в качестве какашки на торте. Но у них тут ребенок.

- С чего они взяли? – удивился Рэй.

- По чипу. Долго объяснять. В общем, ребенок пропал – хрен его знает, как: мне рассказывали, но  я не слушал. Вот они космос носом рыли – и нарыли Черноффа. А с ним опять Цитрус. Ниче ирония? А соваться боятся сюда теперь…Ты глянь: узнаешь, может? – Рэй потянул из кармана тонкую пластинку, и над полупрозрачной поверхностью всплыла голограмма.

Снежок…

- Мист его убьет, если узнает, - сказал Рэй. – И тебя убьет тоже. Тут бури, Ив, тебе надо…

- Не дрейфь, землянин, - Ивор потянулся. – Я на орбите покручусь…

- Но Мист…

- И че, засек меня твой Мист? – хохотнул Ивор. – Мистер Джонс, герой хренов.

- Мы тоже, Ив…

- Мы тоже, - согласился Дартаг. – Мы тоже. Поэтому отдай ты мне этого ребенка – и распрощаемся.

- Как ты себе это представляешь? – хмуро спросил Рэй. – Ему пятнадцать.

- И у него амнезия? Ну, приведи его сюда поговорить. Завтра, в то же время. Сможешь?

- Постараюсь, - проворчал Рэй. – Но Мист…

- Ой, да забей ты на Гайда, - отмахнулся Ив.

- Ты давно его не видел, - покачал головой Рэй. – Забыл…

- И не вспоминал бы вовсе, - бросил Ивор.

* * *

Снежок известие воспринял спокойно. Улыбнулся уголком рта: недоверчиво и растерянно, внимательно и вопросительно глянул Рэю в глаза и неожиданно легко согласился пойти на встречу.

- Мист знает? – на полпути внезапно безмятежно поинтересовался он.

- Нет, - сухо сказал Рэй.

- У вас не будет неприятностей?

- У нас – будут, - пообещал Рэй. – Если он нас поймает, будут точно. У всех.

Мист поймал. Мист был бы не Мист, если бы на Цитрусе легко и без его ведома выгорело нечто подобное.

И теперь вся троица в окружении не слишком почетного караула стояла у него в кабинете. Двое – в тяжелых наручниках, Рэй – в тяжких мыслях.

А Мист молчал уже минут пять, тяжело и мрачно. Обдумывал.

- Этого – в карцер, - он ткнул пальцем в сторону Ивора. – …Этого – расстрелять.

- …Ким!

- Мист. Выполняйте. МакКейн, останьтесь.

- Ким, он же ребенок! Они же ничего… Ким!

- Щеночки, да, я понимаю, - согласился Мист. – Иди, дорогой, проветрись. Успокоишься – возвращайся.

- Ким!

- Мист.

И Рэй проветрился. Догнал «непочетный караул» Снежка, благо ушли недалеко. И подозрительно легко выхватил у них приговоренного. Конвоиры были похожи на сонных мух – и шустрая моторная Муха, довольно потирая лапки, ушла в горизонт с двумя пассажирами на борту.

- Что ты с ними сделал? – спросил Рэй.

- Пригасил немного, - рассеянно пояснил Снежок. – Не спрашивайте, как: я не знаю.

- И что с тобой теперь делать… - тоскливо сказал Рэй.

- В бункер к Заку? – неуверенно предложил Снежок.

- Чужой, а безмозглый, - сердито сказал МакКейн. – Мист первым делом туда полезет.

- Почему ты меня спас? – тихо и очень серьезно спросил Мэй, не отрывая глаз от ползущего им навстречу песка.

- Потому что ты ребенок, - раздраженно отозвался Рэй. – И ты не сделал ничего плохого.

- Так-таки ничего? – медленно произнес Снежок.

- Мне – ничего. Гоше, Заку, Мисту, Кейре, Черноффу – ничего. …Прекрати!

- Что прекратить? – опешил Снежок.

- Прекрати играть в загадки. Что-то натворил – скажи!

- Ничего, - покачал головой Снежок. – Просто вы же об этом знать не можете.

Рэй зарычал и прибавил газу.

- Куда мы летим? – минут через пять подал голос Мэй.

- Понятия не имею, - отозвался Рэй и включил комм. – Зак, ты мне нужен. Срочно.

Зак примчался в указанную точку, рассчитав время почти идеально. Они поравнялись, Зак привычно прыгнул на крыло, и Муха пошла медленно и низко.

«Военный совет». С детьми. Знал бы Ким…

План, правду говоря, был дурацким. И, быть может, только потому и сработал. Мисту такой идиотизм просто не мог прийти в голову. Он ждал от Рэя хоть сколько-нибудь продуманной операции – и не дождался.

Зато в карцере дождались убиенного Снежка в окровавленном балахоне и с «дырой» в груди. Снежок раздулся раза в два, слабо фосфоресцировал, изящно рассыпал из рукавов искры и протяжно и непрерывно гудел на одной совершенно невыносимой ноте: Зак решил, что так страшнее. Впечатление они произвели грандиозное, но наслаждаться аплодисментами было недосуг.

Спохватился Мист, надо отдать ему должное, быстро: видимо, все-таки карцер мониторил. Муха стелилась над поверхностью Цитруса уже с погоней на хвосте, но они успели. Серый корабль Чужих стартовал, подняв тучу песка и обдав всех тяжелой волной, буквально из рук преследователей. Стреляли, конечно. Стреляли на поражение.

Но Ивор был классным пилотом. Был – и остался.

Рэй заглушил двигатель, выбрался из Мухи, и все-таки сел в песок.

* * *

- Ну, - ледяным тоном сказал Мист.

- Он ребенок, - упрямо повторил Рэй.

- Он Чужой. Ты Чужого отпустил, ты понимаешь?

- Я отпустил Ивора с ребенком. И ты слышал, что он говорил про Чужих?

- Ивора, - неожиданно прошипел Мист. – Кто сказал, что Ивора? Сколько в нем от Ивора? Или он вообще не Ивор?

- Прекрати паранойю, Ким.

- Мист. Ты завтра же летишь на Землю.

- Нет.

- Ты не понимаешь, что ты сделал, - устало сказал Мист и потер переносицу. – Ты не понимаешь… Ты – предатель, МакКейн. Мне здесь не нужны предатели.

- Ты чуть не убил ребенка, - сказал Рэй.

- Я едва не уничтожил Чужого.  А ты его отпустил. И еще Ивора им вернул на блюдечке – давайте, пользуйтесь дальше.

- Прекрати паранойю, Ким!

- Мист!

- А мне плевать! – рявкнул Рэй. – Параноик хренов!

- Ага, конечно, щеночки, - поморщился Мист, медленно пересек кабинет и открыл дверь. – Давай, дорогой, иди закати на прощание истерику под цифрой десять – и ступай собирать вещи.

И Рэй ударил. Изо всех сил.

Совсем рядом – и все-таки мимо. В самый последний момент – мимо.

Пластик погнулся и пошел крупными трещинами.

* * *

Цитрус исчез из иллюминаторов, корабль лег на курс, и Рэй потянул из планшета электронную визитку.

«Спаньолла. Алди. Марко-3. ГАПТ ГП. Роджер Чиеларко».

Звонить Рэй не стал. Просто записался на прием через электронную форму.

- А я думаю, что за Рэй МакКейн, - приветствовал его Роджер. – Садитесь. Что у вас стряслось?

- Мист, - вздохнул Рэй.

- А, - кивнул Роджер. И, не спрашивая, налил ему чаю.

- Спасибо, - рассеянно сказал Рэй, принимая чашку.

- Но вы же понимаете, что помочь я могу только вам?

- Почему?

- Потому что он – не просил. Я бы даже сказал, наоборот.

Рэй тяжело вздохнул.

- Ну хоть «перевод»?..

- Неподтвержденный «перевод» – это всего лишь мои предположения, - пожал плечами Роджер. – Я попадаю с высокой долей вероятности, но это ничего не значит.

- Да мне хоть как-нибудь, - снова вздохнул Рэй.

- Хоть как-нибудь вы, судя по всему, понимаете и сами. Даже когда не понимаете.

- Почему?

- Потому что вы все еще с ним рядом.

- Уже нет, - мрачно сказал Рэй.

Уговорить Роджера все-таки удалось. Не сразу, но удалось. Рэй был согласен на что угодно: на «перевод», на «просто посмотреть» и даже на «я сам вам буду жаловаться, и вы можете вообще не работать: только слушать», чем-то несказанно Роджера развеселившее.

Всю дорогу до Цитруса Рэй рассказывал. Делать в полете было совершенно нечего, молчать глупо – и он начал рассказывать, сам не понял как.

Роджер слушал и задавал вопросы. И над ответами приходилось думать. Иногда – часами. Иногда – сутками. Иногда над ответами не думалось вообще. Или их не было, этих ответов. Роджер не настаивал. Ему и не надо было: такие вопросы оставались с Рэем надолго и требовали ответа сами, уже без Роджера.

* * *

В приемной их встретила заплаканная Кейра.

- Что? – отрывисто спросил Рэй. – Зак, Гоша?

- Мист, - всхлипнула Кейра.

- Что – Мист?

- Доводит всех, кого видит, - Кейра сердито шмыгнула носом.

И Рэй медленно выдохнул.

- Ему без тебя яд сливать некуда… - Кейра с надеждой посмотрела на Рэя. – Ты насовсем вернулся?

- Не знаю, - развел руками Рэй. – Смотря сколько яда у него там осталось неизрасходованным.

- Он много работает, - сказала Кейра. – Сидит там сутками, и я даже не знаю, он спит вообще? И что ест… Я пыталась ему… ну там, чаю, бутерброд, печенье… Но…

- Понятно, - сказал Рэй и глянул на дверь, как на врата ада. – Я пойду. Если не вернусь, считайте меня идиотом.

Покалеченная дверь отъехала в сторону со скрежетом и скрипом.

Рэй рассеянно посмотрел на вмятину, потом – машинально – на свой кулак. И все-таки вошел.

Мист поднял глаза.

Глянул на Рэя. Глянул Рэю за спину.

- Я сказал: на Землю, а не на Спаньоллу, - сообщил он и участливо добавил: - Перепутал, дорогой?

- Заблудился, - сказал Рэй.

- Попробуй еще раз, - Мист вернулся взглядом к мониторам. – И верни психолога откуда взял. На Цитрусе ему делать нечего. Тебе тоже.

- Ким…

- Мист.

- Послушай…

- Мистер МакКейн, мне неинтересно вас слушать, - не отрываясь от монитора, отозвался Мист. – Вы сейчас выйдете из кабинета. Заберете психолога. И уберетесь. С этой. Планеты.

- Тебе придется меня слушать, - с расстановкой сказал Рэй. – И я отсюда не уйду, пока ты не выслушаешь.

Мист не отреагировал.

- Ким!

Никакой реакции.

- Ким, чтоб тебя! – саданул по столу Рэй. – Повернись ко мне! Я с тобой разговариваю.

- Выйдите вон, МакКейн, - утомленно сказал монитору Мист.

- Ким, твою ж…

- И убирайтесь с Цитруса, - все с той же брезгливой усталостью продолжил Мист. – Иначе вас расстреляют за предательство.

- Кто расстреляет? – с вызовом спросил Рэй.

- Я. Лично.

- Да? – ровно спросил Рэй.

- Да, - Мист отвернулся наконец от своего чертового монитора и уставился Рэю в глаза.

- Валяй, - скрестил руки на груди Рэй.

- Будет грязно, - сверля его фирменным змеиным взглядом, меланхолично заметил Мист.

- Отмоют.

- Дверь до сих пор не починили, - флегматично заметил Мист.

- Починят и отмоют.

- Слишком много возни и разрушений в твою честь, не находишь?

- Хорошо, - кивнул Рэй. – Значит, тебе все-таки придется меня выслушать.

Мист неспешно поднялся, дохромал до сейфа, с выражением бесконечной терпеливой усталости на лице извлек из недр бластер и аккуратно закрыл сейф. Оружие в его руках коротко хрюкнуло и мигнуло, недвусмысленно свидетельствуя о полной готовности к работе.

Ахнула в приемной Кейра.

- Ты хоть дверь бы закрыл, - с досадой сказал Рэй.

- Л-ломать не надо было, - Мист несколько раз с силой утопил свободной от бластера рукой кнопку: дверь надрывно жужжала, но дальше трети не ползла. – Проваливайте на Землю, МакКейн. Не заставляйте меня пугать щенков и женщин.

Рэй оглянулся на заклинившую дверь, шагнул в сторону – из поля зрения Кейры – и молча развернулся к Киму.

К Мисту.

К Гайду.

К мистеру Джонсу.

Мист все с тем же скучающим видом поднял бластер и сделал глубокий вдох.

- Так, стоп, - внедрился в кабинет Роджер. – Рэй, мы уже считаем вас идиотом, выходите. …Мист, ну что вы устроили-то в помещении с ценным оборудованием? Отдайте бластер. Да не мне, я с ним не уме... Ладно, - Роджер осторожно, как ядовитого паука, взял оружие и передал Рэю. Тот машинально щелкнул предохранителем. – Кейра, - окликнул девушку Роджер. – Врача. Бегом.

* * *

- Нет, - раздалось из палаты. – Никаких мониторов, никаких «работать». …Да увольняйте, напугали патанатома трупом... Мистер Джонс, вы все равно не встанете сегодня. И завтра – тоже.

В дверь что-то глухо ударилось, и Рэй рискнул заглянуть внутрь.

- Ботинок, - сказал доктор Хак, выходя.

- Может, ему это… укол? – спросил Роджер, провожая взглядом второй ботинок, чудом миновавший затылок Хака.

- Ага, - сказал Рэй, закрывая дверь. – От бешенства.

- Я предлагал, - флегматично отозвался Хак.

- От бешенства? – недоверчиво восхитился Рэй.

- Снотворное. Релаксанты. Глюкозу… Витамин В…

- Понятно, - сказал Роджер. – А он точно не вскочит?

- Нет, - сказал Хак. – Я бы предложил зафиксировать, если бы у меня были сомнения.

Роджер посмотрел на доктора с уважением. Рэй – с сочувствием.

- Ладно, сам заснет рано или поздно, - философски рассудил Хак. – Все равно ему там делать нечего.

Все прислушались.

За дверью было тихо.

- А у него там вообще много тяжелых предметов в карманах? – задумчиво спросил Роджер.

* * *

- Ну! – с жаром говорил Зак. – А они меня шаманом… а оно мне вот где… нет, он будто бы живой, но я это… знаете, как антенна… даже нет… короче, я не знаю… оно само, а мне не надо… А вот зато…

Роджер слушал, кивал и рефлекторно задавал вопросы.

Зак рассказывал про сеть, про компьютеры, про коммы – особенно про коммы – с увлеченностью безмерно одаренного неофита. Потом сбивался на рассказы про отца, потом на рассказы про Гошу, потом про Миста, потом снова про коммы – и снова про Цитрус, про Гошу, про Снежка, про отца, про Рэя… Про то, что не мог не остаться, хотя этот Цитрус ему уже вон где, но бури… «Нет, с тех пор не выходило… Но с тех пор и бури не те… Ну да, ну я как-то слышу… наверное… да я не знаю, что я слышу… скорее – Цитрус меня слышит… Слушайте, давайте я про межпланетку вам лучше расскажу…»

Они сидели на диванчике в приемной и ждали Рэя. Кейра угощала их чаем и бутербродами и тоже что-то рассказывала, когда Зак временно иссякал: рассказывала неспешно и иронично.

- Дурдом, - едва шагнув из лифта, сообщил Рэй. – Бардак и дурдом. Только Мист может эффективно функционировать в этом бардаке и дурдоме, - он упал на диван, потеснив Зака.

Зак перебрался на подлокотник.

Кейра молча сунула Рэю чашку и бутерброд.

Спустя четверть часа и семь бутербродов, МакКейн немного оттаял и признал, что бардак терпимый, а дурдом – как обычно. Но без Миста это все равно мрак.

- И кстати, что там Мист? – очень рассеянно добавил он.

- Дрыхнет, - непочтительно сказал Зак. – Мы камеру включали.

- Или притворяется, - добавила Кейра.

- Да нет, долго он что-то притворяется, - утешил всех Роджер.

На него посмотрели со снисходительным сочувствием.

- Понятно, - сказал Роджер. – Но лежит смирно: уже хорошо.

* * *

- Комм, - потребовал Мист, едва дверь палаты отворилась.

- Доброе утро, - сказал Роджер.

- Обойдешься, - сказал Рэй.

- Комм, - повторил Мист и попытался сесть. – И мониторы. И…

- И ты сейчас заткнешься и объяснишь мне, что могло случиться с опреснителем, - бросил Рэй. – Потому что я не понимаю.

- Комм, - потребовал Мист.

- Мы останемся без воды, - заметил Рэй.

- Комм.

- Да дайте вы ему комм, - поморщился Роджер. – Не швыряться же он им будет.

Рэй со вздохом протянул Мисту отобранный Хаком коммуникатор.

- Опреснитель, - на всякий случай напомнил он вцепившемуся в гаджет Мисту.

- Охрану сюда, - щелкнув коммом, сказал тот.

- Опресни…

- Я слышал.

Мист скучающе уставился в потолок.

- Долго, - бросил он, когда в дверях обозначилось движение. – Значит, так. Психолога – на Спаньоллу. МакКейна – в карцер. Исполнять. …И не перепутайте, - ядовито добавил он.

- Ну, вот что, - Рэй остановился посреди коридора и повернулся к «конвоирам». – Мистер Джонс не в себе. Мистер Джонс болеет. Командование базой принимаю я, - он сумрачно оглядел охрану и добавил: – Мист в палате и очень зол. А я тут – и пока добрый. Вы свободны. …Вопросы есть?

Вопросов, к некоторому удивлению Роджера, не было никаких. После минутного замешательства конвоиры переглянулись, убрали оружие и, коротко отсалютовав, удалились.

- …С этим надо что-то делать… - недовольно пробормотал им вслед Рэй и устало потер переносицу. – Ладно – я, а если б Чернофф какой-нибудь? - он включил комм. – Саймон! …Зак? Что ты там делаешь?...Ладно. Скажи ему, как появится, чтобы отрубил мистовскому комму связь. …Да? Уверен? Ну, сделай, раз можешь. …Не знаю я зит-номер, сам ищи.

- Мальчику нравится вся эта техника, - сказал Роджер. – Он аж светится, когда рассказывает.

- Он шаман, - отмахнулся Рэй.

- А Цитрус ему – досадная помеха, - продолжил Роджер. – Дайте ребенку заниматься тем, что он любит!

- Это у нас сейчас самая насущная проблема, Роджер?

- А с насущной мы все равно ничего сделать не можем, - пожал плечами тот.

- Вы психолог?

- Психолог и волшебник – это две разные профессии. Раз-ны-е.

- Ну сделайте хоть что-нибудь! – взмолился Рэй.

- Что? – тоскливо спросил Роджер. – Он в доктора Хака за диагноз «переутомление» ботинком швырнул. Как вы думаете, что он со мной сделает, если я заикнусь про нервный срыв?

- У Миста? – скептически спросил Рэй.

- Да неважно, - сказал Роджер. – Я не об этом.

- А о чем? – размышляя о чем-то своем, рассеянно спросил Рэй.

- О том, что он не будет со мной разговаривать. А других инструментов у меня нет. …Ну, почти.

- Почти? Значит, какие-то есть?

- О Господи… - утомленно сказал Роджер.

* * *

В палату первым вошел Рэй. На случай, если неработающий комм перестал представлять для Миста ценность.

- Дайте угадаю, - ядовито сказал Мист. – Они все-таки перепутали.

- Базой – и Цитрусом – сейчас командую я, - сообщил Рэй. – А ты болеешь. У тебя нервный срыв на почве переутомления. Вот тебе психолог.

И ушел.

А Роджер остался.

- Вон отсюда, - сказал Мист.

Роджер молча забрал с тумбочки комм, передвинул стул поближе к окну и сел. Он был близко – в полутора шагах – и совершенно недосягаем: даже швырнуть, кроме подушки, нечего.

А на словесные нападки психолог не реагировал. Или реагировал дико.

* * *

Роджер аккуратно приходил каждый день: сидел за столом с книжкой, иногда бросая на Миста беглый заинтересованный взгляд.

Брал измором.

Не на того напал.

Рэй не появлялся совсем.

И молодец.

Шел четвертый день больничного заключения.

По всей видимости, на глюкозу все-таки надо было соглашаться. Но поезд ушел вместе с Хаком, и больше никто столь щедрых предложений не делал.

* * *

- Вам это не кажется странным? – спросил Мист.

- М? – оторвался от книжки Роджер.

- Вас там клиенты ждут, а вы тут книжки читаете.

- Межпланетка, - сказал Роджер.

- Не дорого? – поднял бровь Мист.

- База спонсирует.

- МакКейн пустит нас по миру, - сообщил потолку Мист. – Истратит весь бюджет на психологов и щеночков… Почему вы еще тут?

- Сам не знаю, - отозвался Роджер. – Рэй умеет быть убедительным.

- Да, - равнодушно сказал Мист. – Но вы потом пожалеете.

- Вы жалеете?

Мист не ответил. Любовался потолком.

- В карцер его сразу надо было, - рассеянно сказал наконец он. – Не проветриваться. И не на Землю. Конечно.

- Почему?

- Своеволие, если ему потакать, перерастает в предательство. …Хотите об этом поговорить?

- Хочу, - с чувством отозвался Роджер. – Очень хочу.

Мист насмешливо изломил бровь.

- Ну? – спросил он, когда пауза затянулась.

- Что? – поднял от книжки глаза психолог.

- Вы сказали, что хотите об этом поговорить.

- Угу.

- Ну?

- Что – ну?

- Говорите. Мне скучно.

- Я хочу поговорить, а не работать радио, - пояснил Роджер. – Вы разговаривать не хотите. Поэтому вам скучно, а я читаю.

- …Ладно, - подумав, насмешливо сказал Мист. – Давайте поговорим. О чем? Тяжелое детство? Психические травмы?

- Тяжелое настоящее, - сказал Роджер.

- Ну?

- Ну, например, то, что вы называете предательством.

- Психологи называют это иначе?

- Что у вас входит в понятие «это», Мист?

- Бросьте.

Роджер вопросительно склонил на бок голову.

- Вы знаете, о чем я.

- Нет, - сказал Роджер. – Лишь предполагаю.

- Он отпустил опасного узника. Он ослушался приказа. Он не дает мне работать.

- Он работает за вас, - пожал плечами Роджер.

- Я не просил. Ни работать, ни возвращаться, ни притаскивать психологов.

- Это резонно, - согласился Роджер. – Но на предательство не тянет.

- Да?

- Да. Он спас вам жизнь… Да, я понимаю, что вы не просили… И, видимо, жалеете. Я сейчас не об этом. Не о том, что из сделанного им было вам нужно, а что - нет. Я о Рэе. Он вас спас – рискуя своей жизнью. Здорово рискуя, насколько я понимаю. Шанс был… совсем никакой, верно?

- Да.

- Но его это не остановило, - буднично продолжил Роджер. – Едем дальше. Он торчал с вами в госпитале… то еще удовольствие, насколько я понимаю… Не пускал к вам… никого не пускал… Делал то, о чем вы его просили… Я не уверен, что все это было для него легко и приятно. Но он зачем-то оставался – и делал. И здесь, на Цитрусе, тоже. Думаю, об этом вы знаете значительно лучше меня – просто не даете себе труда задуматься. Делает – и делает. Молодец. Ну, а потом он внезапно не дал вам убить ребенка.

- Чужого.

- Да неважно, чьего. Ребенка. Который ни в чем не виноват. Никого не загрыз. Никаких космолетов под откос не пускал. Я понимаю, вы не согласны. Но я сейчас и не об этом тоже. Я все еще о Рэе. Он спас этого вашего Чужого – и что, сбежал с ними? Сбежал с Цитруса? Попытался хотя бы? Нет, похоже, у него и в мыслях ничего такого не было. Он попытался объяснить. Объясниться, я не знаю… Вы слушали?

- Дальше, - нетерпеливо сказал Мист. – Не надо риторических вопросов.

- Дальше вы отправили его на Землю, а он явился на Спаньоллу. Думал, что я смогу помочь… О вас думал. …Я вряд ли смогу, но не в этом дело. Дело все еще в Рэе. …Вы успеваете за мыслью?

- Там есть мысль?

Роджер выжидающе промолчал.

- Дальше.

- Дальше он снова пытается с вами поговорить. Финал мы оба знаем. Но дело не в этом. Дело в том, что после этого Рэй все еще на Цитрусе. И работает. За вас, хотя вы его не просили, я помню, но у вас таки переутомление, диагностированное профессиональным врачом. И – не знаю, как вы, а я бесконечно далек от мысли, что Рэю это доставляет удовольствие: и Цитрус, и командование базой, и работа. …Просто он все еще пытается что-то для вас сделать. Пусть вам и не надо – не в этом дело. Я верю, что вы не хотели, чтобы он вас спасал. Я легко допускаю, что вам не нужна была ни его помощь, ни его забота – да и сейчас не нужна. Я не об этом. Я все еще о Рэе. Учитывая контекст… я не представляю, как тут можно говорить о предательстве. О своеволии, об ошибке, о недоразумении, о назойливости, о самоуверенности, даже о глупости – ладно… Но… Вы вообще знаете, что такое предательство, Ким? Это обман. Рэй с вами предельно честен. Насколько я могу судить, честнее, чем вы – с ним. Даже в мелочах. Предательство – это обман и неисполнение долга. Он вас обманул? Он что-то вам должен?

- Чушь собачья, - поморщился Мист. - …Давайте лучше про щеночков, а то у меня от вашего пафоса и взгляда на жизнь сводит челюсть. Я не психолог, меня тошнит. Давайте лучше про трудное детство расскажу, с щеночками, вам понравится. - И очень проникновенно продолжил, постепенно сбиваясь на скороговорку: - У меня родители… В общем, папа у меня и мама. Хорошие такие папа и мама. Любящие очень. Или нет. Не очень любящие. Но хорошие. Нормальные такие у меня родители, доктор. Заботливые. Только щеночка завести не дали. А я так просил, так просил... А они не дали. Потому что они хорошие, родители мои. Боялись, что… Не завели, в общем, щеночка. Не позволили. …А потом его трамваем переехало.

- …У вас там были трамваи? – поднял брови Роджер.

И Мист расхохотался. Ржал, давясь, захлебываясь смехом и воздухом, до слез, до рези в диафрагме, но остановиться не мог.

- Это ничего, - спокойно сказал Роджер, помогая ему сесть. – Это даже хорошо.

- Не было у нас там трамваев, - жестко заключил Мист, наконец отсмеявшись. – Какие трамваи на болоте… - он машинально принял у Роджера из рук стакан. – И щеночков не было.

- …А что было? – спросил Роджер, забирая у него осушенный в три глотка стакан.

- Папоротник, - без выражения отозвался Мист, глядя в одну точку. – Грязь. Червяки. И папоротник.

Роджер молчал.

- Неважно, - неожиданно все так же ровно сказал Мист. – Какая, в сущности, разница…

- Ты любил их? – после долгого молчания спросил Роджер. – Папоротники эти.

- Какая, в сущности, разница, - повторил Мист: то ли отвечал, то ли вообще вопроса не слышал.

- А болото?

- Болото было красивое, - так же бесцветно произнес Мист. – Живое.

И тут Роджер услышал.

- Тебя забрали оттуда? – осторожно поинтересовался он.

- Вырубили, - лаконично сообщил Мист.

- …Болото?..

- Лес. Папоротник. Болото… выжгли… Остальное… сам… выкинул…

- Остальное?

- На окне, - равнодушно отозвался Мист. – На окне. И в банке.

- …Зачем?

- Боялись. Что утону. …Лучше б утонул.

- Но… в банке и на окне-то?

- Папоротники мешают спасать человечество, - безучастно пояснил Мист и наконец моргнул – впервые за этот рассказ.

- …Это больно, Ким, - помолчав, тихо произнес Роджер.

- Мист, - равнодушно поправил его тот.

- Ким, - покачав головой, возразил Роджер. – Больно – Киму.

- Кима нет, - безразлично сказал Мист. – Кима уничтожили… В два… приема.

- В три, - поправил его Роджер.

И Мист снова моргнул. И даже глянул с едва заметным усталым удивлением.

- Кима можешь уничтожить только ты сам, - теперь Роджер смотрел на него в упор, и отвести взгляд означало бы признать постыдное поражение. – И ты действительно многое сделал, чтобы его убить. В первый раз – вместе с папоротниками. Второй – расколошматив о Цитрус. И в третий – прогнав Рэя. …Но он еще там, - Роджер ткнул пальцем Мисту в грудь. – Живой. …И ему все время больно.

Мист нарочито медленно и брезгливо отвел руку Роджера: хотелось не отвести – откинуть хлестким ударом.

Роджер послушно отодвинулся весь целиком – только пристальный взгляд остался.

- Не имеет значения, - спокойно сказал Мист. – Это все ваши проекции.

- Может быть, - согласился Роджер и рассеянно глянул на часы. – …Ты не против, если я позову Рэя?

Мист равнодушно пожал плечами, и Роджер включил комм.

- А зайди к нам, пожалуйста, - без приветствия попросил он, и Мист услышал, как комм откликнулся встревоженным: «Что там случилось?»

- Ничего страшного, - сказал Роджер. – Но ты зайди.

- Зачем? – спросил Мист, когда Роджер отключил коммуникатор.

- Не хочу, чтобы ты добил Кима, - отозвался тот.

- Что? – появился в дверном проеме Рэй.

- Зайди, - попросил Роджер. – И дверь закрой, - он повернулся к Мисту. – Я Рэю расскажу в двух словах про болото и папоротники, ладно?

- С целью? – поднял бровь Мист.

- Объяснить.

- Объяснить что?

- Тебя, - сказал Роджер. – И твое поведение.

Мист глянул скептически.

- Я понимаю, - неизвестно на что ответил Роджер. – Но расскажу, хорошо?

- Да ради бога, - поморщился Мист.

- …довольно сложно, - закончил Роджер. – Мист убежден, что это не имеет значения. И что все мои выводы – просто фантазия. И ему, конечно, виднее. Но я все равно хочу тебя попросить: не надо ему про это напоминать, не надо этим попрекать и не надо про это шутить. Прими к сведенью – и все. Потому что, если я хоть что-то чувствую верно, это может быть больно. Больнее, чем долбануться о Цитрус, - он помолчал, подумал. – …Наверное, примерно так же, как тебе от него слышать: «Предатель».

- …Понял, - медленно кивнул Рэй. – Не буду.

И Мисту в лицо ударила песчаная буря.

Вокруг был песок. Песок забивал рот, песок царапал горло, песок наваливался на грудь тяжестью миллиардов ничего не весящих песчинок. Песок не давал дышать. Песок заносил с головой, песок заметал ориентиры, песок слепил, песок не давал опоры, песок осыпался под рукой. Песок проваливался при малейшем движении, и следом проваливался он сам. Везде был песок. Песок внутри, песок снаружи. Колючий. Жесткий. Равнодушный.

Там, по ту сторону бури, кто-то настойчиво звал Кима.

А потом хлынул дождь.

* * *

Восход был рыжевато-янтарным: песок переливался и, казалось, чуть светился – так и тянуло потрогать. Рэй вышел из башни, огляделся и замер. Метрах в ста от него на песке, раскинув руки, лежал на спине Зак. Лежал и не двигался.

«С борда, что ли, все-таки навернулся, паршивец?» - бросаясь к нему, подумал Рэй. – Зак!

- А? – поднял голову Зак.

«Нам все-таки тут очень нужен психолог, - мрачно подумал Рэй, притормаживая и переводя дыхание. – Мне – так точно».

- В чем дело? – подходя к Заку, сердито поинтересовался он.

- Нас с Цитрусом колбасит… - Зак снова упал затылком в песок.

- Что?

- Я не могу объяснить, - чуть виновато признался Зак.

- Буря?

- Нет… Не похоже на бурю… Похоже – и не похоже. …Не знаю… Трясет.

- А лежать обязательно?

- Угу.

- Песка наглотаешься.

- Тихо же, - сказал Зак. – Как-то очень странно тихо… - он помолчал. – А Мист злой еще? – неожиданно спросил он.

- Мист? – удивился Рэй.

«Злой там еще Мист или нет – хрен поймешь, даже если он проснулся. С Мистом никогда ничего не понятно. Мист непредсказуем, как долбаные бури Цитруса».

- Зачем тебе Мист?

- Не знаю, - сказал Зак. – Ничего не знаю. Ни про Цитрус, ни зачем мне Мист. Нас колбасит, - он снова закрыл глаза. – Вот за что мне это все? Сидел бы сейчас у Саймона…

- Так, может, иди к нему, раз все равно ничего не понимаешь? – предложил Рэй.

- Нет, - не открывая глаз, мрачно отозвался Зак. – Цитрусу что-то надо…

Рэй покачал головой.

- Я скажу, пусть тебя помониторят, - пообещал он. – Чтобы не замело. И никуда чтоб один не сваливал, слышишь? Тогда тоже перед бурей штиль был… Зак!

- Да, - сказал Зак. – Я полежу и пойду к Саймону. Как только Цитрус отпустит.

- Если он тебя куда-нибудь потащит, твой Цитрус, скажи мне. Ты понял?

- Да. Он не потащит. Ему не надо…

- Угу, - с сомнением вздохнул Рэй и повернул назад.

* * *

Мист открыл глаза. Полюбовался потолком и медленно повернул голову.

Мизансцена не изменилась: палата, Роджер, книжка.

Может, и не было вчера ничего?

- Время? – спросил у потолка Мист.

- Половина третьего, - Роджер отложил книгу. – Как ты себя чувствуешь?

- Это когда мы на «ты» перешли? – раздраженно спросил Мист.

- Как самочувствие? – исправился Роджер.

Мист не ответил.

- Где… Мак… Кейн? – минут через пять продолжил допрос он.

- Носится, - сказал Роджер. – Цитрус чокнулся.

- Чокнулся?..

Роджер повернулся и ткнул кнопку затемнения окна.

По стеклу сплошным потоком текла вода.

Мист моргнул.

- Это что за розыгрыш? – как-то совсем по-человечески спросил он.

- Розыгрыш… - проворчал Роджер, не отрывая взгляда от дождевых струй. – Не дороговато для дурацкого розыгрыша?

- Это дождь? – с нажимом спросил Мист.

- Дождь, - отворачиваясь от окна, подтвердил Роджер. – Ливень! Все носятся, как сумасшедшие: от песка-то вы закрываться научились, но тут потоп…

- Поселение?

- Эвакуировали.

- Откуда на Цитрусе вода? – пробормотал Мист. – Столько воды. …Рэй доломал  опреснитель?

Роджер фыркнул.

- Комм, - потребовал Мист. – И мониторы.

- Даже не проси, - отозвался Роджер.

Мист скрипнул зубами. Поискал взглядом что-нибудь тяжелое. Не нашел. И, не мигая, уставился на Роджера.

- Мне очень страшно, - минуты через три проникновенно сказал Роджер. – Но нет.

Мист откинулся на подушку и закрыл глаза.

- Там ливень, - ровно произнес он. – Рэй не знает, что делать.

- Да нет, он вполне справляется, - сказал Роджер. – Не переживай.

Мист посмотрел на психолога снисходительно.

Роджер щелкнул коммом.

- Занят? Да нет, отчитаться просто. Да, все в порядке. «Комм и мониторы», говорит. Именно. У вас там как? А. Ну хорошо. Да, отбой, - Роджер поднял взгляд на Миста. - Все нормально у Рэя, - сообщил он.

Мист равнодушно отвернулся.

- Всегда такая топорная работа? – минут через десять спросил он.

- Что? – не понял Роджер.

- Всегда так топорно работаете? Как вчера.

- Вчера?.. А. Нет, что ты. Вчера – это не работа была.

- А что?

- А хрен его знает, - задумчиво отозвался Роджер.

- Как же тогда выглядит работа? – с брезгливым отвращением спросил Мист.

- Это сложно объяснить, - подумав, сказал Роджер. – Проще показать.

Мист презрительно хмыкнул.

- Для работы нужен запрос, желание и доверие, - Роджер отложил книгу и потянулся. – Работа – это совместное мероприятие. В работе я тебе не противник и не волшебник, а попутчик и помощник. …В остальном – у всех по-разному. Я предпочитаю бережно.

Мист рассеянно посмотрел на окно.

- Я тебя вчера чем-то обидел, расстроил или рассердил? – поинтересовался Роджер.

- Много чести, - сухо сказал Мист.

- Тогда что ты хочешь мне сказать вопросом о топорной работе?

- Ничего, - отрезал Мист. - Отвяжись. Рэя иди полечи. У него щеночки. И база. И потоп.

- Я думаю, он зайдет к тебе вечером, - отозвался Роджер.

- Уйди, а? – сказал Мист. – Будь человеком.

- Хорошо, - помолчав, внезапно согласился Роджер.

* * *

Вернулся психолог часа через три. С апельсином.

- Склад подмыло, - сказал он. – Как ты себя чувствуешь?

- «Вы», - буркнул Мист.

- Хорошо. Как? – Роджер подождал, понял, что ответа не будет, и принялся чистить апельсин. Потом отправил в рот дольку, удовлетворенно кивнул и протянул Мисту половину фрукта. – Вкусный.

Мист безразлично жевал апельсин и смотрел в окно: вместо привычного кровавого заката снаружи разыгрывалось фиолетовое инферно.

Рэй и в самом деле появился поздно вечером, кивнул Роджеру, поискал глазами свободный стул и плюхнулся на кровать в ногах у Миста.

- Фигня какая-то, - устало сообщил он.

- Опреснитель рванул? – участливо спросил Мист.

- Опреснитель я починил, - рассеянно сказал Рэй. - Как… самочувствие?

- Пусть мне вернут комм и мониторы.

- Тебе не вернут комм и мониторы, - устало сказал Рэй. – Как ты себя чувствуешь?

- Без мониторов – плохо, - отрезал Мист.

- Ну да, - вздохнул Рэй и потер переносицу. – Доктор Хак запретил тебе работать.

- Кто. Такой. Доктор Хак? – ядовито сказал Мист.

- Амнезия? – вяло удивился Рэй.

- Хак плохой доктор, дорогой, - терпеливо сказал Мист.

- Да, Хак – плохой доктор,  Роджер – плохой психолог, а я плохой руководитель базы. А ты – хороший, но больной. На всю голову. Потому что здоровый не дорабатывается до переутомления, если его на пару недель оставить без присмотра.

Мист не ответил. Его интересовали окно и ливень.

- …Если ты способен говорить о чем-то, кроме комма и мониторов, то я все еще хочу узнать о твоем самочувствии. И мне нужен совет насчет гидроизоляции, - нарушил затянувшееся молчание Рэй. - …Мист?

- …Ким, - Мист отвернулся от окна и закрыл глаза. – Не Мист. Ким.

* * *

Ливень утих на следующее утро, явив окончательно обалдевшим поселенцам радугу.

- У нас глаза скоро будут, как у лемуров, - сказала Кейра, передавая Мисту поднос с обедом. – От тотального изумления. Приятного аппетита.

- Что Зак говорит? – остановил ее Мист.

- Зак – главный лемур, - печально сказала Кейра. – Ходил с утра по лужам шлепать. Вернулся мокрый, злой и вдохновенный, как аэд. Сказал, что ничего не понимает, и заперся у Саймона. В себя приходит. …Ну, я пойду, а то Рэю тоже если под нос тарелку не сунешь – будет до ночи без обеда работать.

Кейра приходила несколько раз в день, приносила еду и чай. И каждый раз спрашивала о здоровье, хотя ответа не получила ни разу. Сговорились они все, что ли?

Пару раз заглядывал Зак. Именно заглядывал: просовывал в палату вихрастую голову, вопросительно смотрел на Миста, кажется, сам не понимая, зачем его сюда занесло, - и исчезал.

Один раз зашел доктор Хак, осмотрел, покивал, в очередной раз запретил мониторы и ушел, довольный собой.

Рэй наведывался вечерами, коротко отчитывался, советовался и задавал вопросы.

Психолог куда-то благополучно канул и уже два дня не появлялся совсем. То ли от Миста отдыхал, то ли отбыл, наконец, на свою Спаньоллу.

Цитрус почти затих, изредка развлекая поселенцев то грибным дождиком, то пасмурным небом. Вызванные Рэем метеорологи кое-как предоставили несколько вариантов объяснения внезапной метаморфозы, но причину не смог понять никто.

В этот раз Рэй явился раньше обычного. Уже привычно плюхнулся на кровать, прислонился к высокому изножью и устало прикрыл глаза.

- Кейра говорит, ты не ешь, - тут же перехватил инициативу Мист.

- А? – моргнул Рэй.

- Щеноч… - Мист замолчал и уставился на очередной неуставной закат. Про щеночков почему-то перестало шутиться.

- А? – снова спросил Рэй.

- Метеорологи сказали что-нибудь внятное? – сменил тему Мист.

- Больше ничего, - вздохнул Рэй.

- Дармоеды.

- Они же поняли, откуда вода, - заступился за метеорологов Рэй.

- Ты добрый.

- А?

- Отправь их назад, - досадливо поморщился Мист.

- Угу, досчитают две модели – отправлю.

- Отправь поскорее. …Где психолог?

- Здесь, - удивился Рэй. – …Позвать?

- Нет. Почему он еще здесь?

Рэй пожал плечами.

- Говорит: привязался.

Мист презрительно хмыкнул.

- Отвяжи его, дорогой. И отправь на Спаньоллу.

- На вот, - вместо ответа сказал Рэй. – Марго просила передать.

Мисту на ладонь легла карамелька в пестрой обертке. И тут же отправилась на прикроватную тумбочку.

- Вы там щеночка еще не завели? – помолчав, спросил Мист.

- Держимся, - вздохнул Рэй.

И Мист почему-то улыбнулся.

* * *

Утром снова была Кейра.

А днем в палату заглянул Роджер.

- Я думал, вы на Спаньолле, - вместо приветствия холодно сказал Мист.

- Я тоже соскучился, - подвигая стул к кровати, кивнул Роджер.

- Дрянной перевод, - поморщился Мист.

- Дрянной – так дрянной, - не стал спорить Роджер. – Но я в самом деле соскучился.

- Кима нет, - буркнул Мист. – Неприемный день.

Смеялся Роджер искренне и открыто. И очень заразительно.

Мист скривился.

- Как ты себя чувствуешь? – отсмеявшись, поинтересовался Роджер.

- «Вы», - безнадежно поправил его Мист. – Мне нужны карандаш и бумага.

- Не нужны, - покачал головой Роджер. – Тебе не нужно сейчас работать. Тебе нужно пережить.

Мист саркастически изломил бровь.

- …То, что не смог пережить маленький Ким, - не моргнув, продолжил Роджер. - А взрослый сможет.

- Да? – скептически спросил Мист.

- Да, - Роджер помолчал и пояснил: - Тогда ты был совсем один. А сейчас – нет.

- Да? – снова безжизненно произнес Мист.

- Они за тебя переживают. Все четверо, - Роджер помолчал. – Ну, трое – точно… - он скользнул взглядом по тумбочке. - …Это от Марго конфета?

- Так Рэй сказал, - равнодушно отозвался Мист.

- …Четверо, - сказал Роджер. – Хотя она злится за Снежка.

- Может, там яд, - Мист, не глядя, протянул руку к конфете, развернул фантик и бросил карамельку в рот.

- Не думаю, - покачал головой Роджер.

- Почему?

Психолог пожал плечами.

Маргошины карамельки были на базе деликатесом: Чернофф аж с Петри привез. Он видел, как Гошка их выдавала особо приближенным по одной: Заку, Кейре… Ему, Роджеру, после долгих и заметных колебаний тоже в конце концов в руку сунула, проходя мимо по коридору. И как Рэй вежливо взял из протянутой горсти две, Роджер видел тоже. Видел, но счел за знак особого расположения, удивился еще: Заку одну, а Рэю – две?

За Снежка Маргарита сердилась на всех: на Миста – и за то, что хотел убить, и за то, что не убил; на Рэя – за то, что отправил к «своим»; на неизвестного ей Ивора – за то, что  увез; на отца – за то, что приволок; на самого Снежка – за то, что врал. Но больше всех на себя. За то, что такая дура.

- А это от Зака, - Роджер протянул Мисту лист: плотный, буро-зеленый и чуть ворсистый.

- От Зака? – поднял бровь Мист. Но лист взял.

Лист был прохладным и шершавым. Живым.

- Угу.

- Они что, все знают? – Мист так и не смог определиться с интонаций, и она дробно прокатилась по всей фразе, несколько раз вольно сменившись с отстраненно-холодной на угрожающую.

- Что? – моргнул Роджер. Кажется, не на смысл включился и даже не на угрозу. А на эту рваность. - …Про папоротники?

- Да.

- Нет, - успокаивающе отозвался Роджер. - Только Рэй. И только то, что я тогда сказал. …Зак по Цитрусу носится, пытается понять, что происходит. А там зелень из воды полезла. …Рэй биологов вызвал.

Мист подержал лист в ладони и вернул его Роджеру.

- Посажу его, - подумав, сказал психолог. – В медблоке должна быть зелень, - и вышел, оставив Миста высказывать несогласие и язвительные замечания пластиковому потолку.

* * *

Лист поселился на подоконнике в баночке из-под йогурта.

- А если он ядовитый? – флегматично спросил Мист. Подоконник был далеко, и от акта вандализма его отделяли целых три шага, сил на которые все еще не было.

- Не, он хороший, - заверил его Роджер. – Мы проверили.

- О, тогда да-а, - с сарказмом отозвался Мист. – Конечно.

На третий день лист пустил корни и переехал в баночку побольше.

А на пятый пропал.

Мист приподнялся на локте, озираясь: воду несчастному листу доливали только Роджер и Кейра, но потрогать подходили абсолютно все, включая Рэя. Лист был щеночком. Возможно, растение наконец всеобщей любви и заботы не вынесло и сдохло.

- Проснулся уже? – в проеме бесшумно отъехавшей двери возник Роджер, прижимающий к себе жестяную банку. – Пересадили в грунт, - сообщил он, поймав  взгляд Миста. – Биологи говорят, ему в таком будет хорошо, - он постоял в дверях, покачался с пятки на носок и шагнул к кровати, протягивая Мисту растение. – Вот, смотри.

Мист посмотрел. И даже зачем-то ткнул пальцем во влажную грязь.

Роджер молча поставил банку с листом на прикроватную тумбочку. Лист в жестянке «не по росту» казался маленьким и одиноким.

- Не рано вы его… в грунт? – осведомился Мист. Ядовито не получилось. Равнодушно не получилось тоже. И насмешливо. И презрительно.

- Биологи говорят, что в самый раз. Только у них цветочного горшка нет. Паллеты есть, а горшок вот из консервной банки пришлось сделать.

- Паллеты? – переспросил Мист.

- У них там уже целая оранжерея. …Посмотришь.

- Зачем? – холодно уставился на психолога Мист.

- Зачем оранжерея или зачем смотреть?

- Зачем ты это делаешь?

- Что именно, Ким? – мягко спросил Роджер, начисто игнорируя ледяной застывший взгляд.

- Мист.

- Мист, - согласился Роджер. – Что именно «зачем»?

- Лист. Оранжерея, - Мист ронял слова тяжело, веско и медленно. – Зачем?

- …Тебе это интересно, - помолчав, ответил Роджер. – Да, больно. Но все еще интересно.

- Нет, - отвернулся Мист. – Не больно. И совсем не интересно. Пусть… Рэй забавляется. А меня отправит на Землю.

- Почему на Землю? – искренне удивился Роджер.

- Куда-нибудь, - равнодушно сказал Мист. – Все равно.

- Зачем?

- Я здесь не нужен.

- Рэю ты нужен именно здесь, я полагаю, - заметил Роджер.

- Рэй сам управляется.

- Он устал. В том числе от Цитруса.

- Я тоже.

Роджер задумчиво посмотрел на лист.

- Мне кажется, ты слишком долго сидишь в медблоке, - сказал он.

И переставил банку на окно.

Через день лист выбросил зеленую стрелку, через два стрелка начала разворачиваться.

Мист осторожно поднялся, опираясь на тумбочку, покосился на дверь, дотянулся свободной рукой до спинки стула, неуверенно сделал шаг, другой – и наконец с облечением сел.

Стрелка, в отличие от бархатистого листа, была едва опушенной и жизнерадостно-зеленой. Мист осторожно потрогал ее пальцем. Потрогал лист. Сравнил ощущения. И лег щекой на подоконник. Теперь лист находился почти на уровне глаз: чуть выше. И были видны все прожилки и ворсинки. В затуманенном легкой облачностью свете Медузы нежный хвостик стрелки казался почти прозрачным… Ким поднял голову и рассеянно глянул за окно. Из песков Цитруса поднималась к небу трава. Сумасшедших салатовых и фиолетовых оттенков. А вдалеке этот и без того пестрый ковер был расцвечен чем-то ярко-оранжевым и желтым.

Мист зажмурился, помотал головой и снова открыл глаза. Нет, насчет лемуров Кейра явно не преувеличивала. Как бы не преуменьшала.

- Красиво, правда? – негромко сказали за спиной, и Мист очень медленно развернулся.

- Это мы еще на горочке, - сказал Роджер. – В низинах вообще… вода стоит. И зелени больше.

- Болото? – спокойно спросил Мист. И уточнил: – В низинах.

- Ну, для болота рановато. Метафорически болото. Но кувшинки красивые. Или кто уж они тут…

Мист медленно кивнул и оперся на подоконник, поднимаясь.

- Я помогу, - сказал Роджер, подставляя плечо.

Мист подумал и вцепился. Не время для идиотской гордости.

- У биологов там есть экземпляры в оранжерее, - сказал Роджер, убедившись, что Мист улегся. – Доктор Хак говорит, ты скоро встанешь.

- Топорно, Роджер.

- Я ж психолог, а не манипулятор, - пожал плечами Роджер. – Конечно, топорно. Но кувшинки красивые, - он переставил банку на тумбочку. – На вот, не надо тебе пока самому вставать.

- Ему тут темно будет, - рассеянно сказал Мист.

- Ну, начнет хандрить – скажешь, переставлю назад, - отозвался Роджер. – А может, и ничего: тут не так далеко от окна.

* * *

- Ага, - сказал Мист. – Снижайся.

И Рэй аккуратно повел Муху вниз. Примостил на краю заболоченного озера и покосился на Миста.

- Ага, - снова произнес тот. – Помоги.

- Кто бы мне сказал месяц назад, что на Цитрусе будет… это… не поверил бы, - пробормотал Рэй, помогая ему выбраться из Мухи.

Они стояли в самом начале длинной цепочки кочек, уводящих куда-то в местные камыши и осоку.

- Ты можешь произносить слово «болото», дорогой, - спокойно сообщил Мист. – Не надо так серьезно относиться ко всему, что говорит психолог.

Он чуть подался вперед, всматриваясь в пышную зелень, осторожно шагнул, высвободил локоть из ладони Рэя и коротко оглянулся:

- Подожди меня здесь.

- Ким. Ты несколько дней как поднялся. А тут кочки и скользко.

- Подожди меня здесь, дорогой, - с нажимом повторил Мист.

- А если ты в воду упадешь?! – возмутился Рэй.

- Вытащишь, - отрезал Ким и сделал еще шаг.

- Прими вызов и не отключай! – Рэй активировал комм. – …Мист!

- Да, - не оборачиваясь, бросил тот. И в комме зашуршало.

Рэй выругался сквозь зубы, вывернул громкость на полную и на всякий случай завел Муху.

Но Мист вернулся сам, минут через сорок, и Рэю даже показалось, что назад он шагает как-то бодрее и увереннее. Расходился, видимо.

- Поехали, - сказал Мист, протягивая одну руку Рэю, а второй прижимая к себе «гербарий». – Биологам, - пояснил он, проследив за взглядом МакКейна.

- У них в Оранжерее разве нет такого? – Рэй помог ему забраться в Муху.

- Такого – нет, - Мист помолчал. – Пусть изучают. Вдруг что-нибудь съедобное, - он отвернулся, рассеянно вглядываясь в плывущую внизу зелень.

- Или ядовитое, - сказал Рэй. – Зачем ты перчатки снял?

- Неудо... - произнес Мист и окончательно погрузился в созерцание.

* * *

- Доброе утро, - приветствовал Рэя Роджер. - …Или не очень?

- Не очень, - вздохнул Рэй.

- Что случилось?

- Да, - махнул рукой МакКейн. – Сам не видишь? Цитрус, видимо, вспомнил, что он пустыня. Жарит пятый день, все сохнет… И Мист еще.

- М. А Мист чего?

- Как обычно. Шипит и всем недоволен.

- Как обычно?

- Хуже, чем обычно.

- Ясно, - Роджер уселся на диванчик. - …Зак говорит что-нибудь?

- Про Миста? – удивился Рэй.

- Про Цитрус.

МакКейн вздохнул и включил комм:

– Зайди к нам в приемную, быстренько.

- Ну? – появился из лифта Зак.

- Что там с Цитрусом?

- Я не понимаю, - сердито сказал Зак. – Я же сказал уже: я не понимаю!

- Ну погоди, - мягко остановил его Роджер. – Не надо пока понимать, просто опиши.

- Что описать? – тоскливо спросил Зак.

- Ты же что-то чувствуешь?

- Я не знаю, что я чувствую, - угрюмо отозвался Зак.

- Ладно… Но что-то чувствуешь ведь? …Ага, а в теле это где, можешь сказать?

Зак, помедлив, коротко дотронулся до солнечного сплетения.

- Ага… И что там?

- Ну-у… Затянуто… Как будто узел…

- В прошлый раз, перед ливнем, похоже было?

- Нет, - тут же отозвался Зак. – Совсем не похоже. Там было во всем теле. Такое… как заряды бегали.

- Возбуждение?

- Не знаю… Заряды.

- Ладно, - сказал Роджер. – Спасибо.

- Можно я пойду?

- Иди, - со вздохом махнул рукой Рэй и перевел взгляд на психолога.

- К Мисту сейчас реально войти поговорить и выйти живым? – задумчиво поинтересовался Роджер.

Рэй молча развел руками.

- Понятно… - психолог вздохнул. – Ладно… Попробую.

- Я могу с тобой сходить, - предложил Рэй.

- Нет, - подумав, покачал головой Роджер. – Не нужно. – Он поднялся.

- Считать тебя идиотом? – с готовностью предложил Рэй.

- Да, уже можешь начинать, - рассеянно согласился психолог.

- Доброе утро. Можешь уделить мне пять минут? – с порога спросил Роджер. – Очень надо поговорить. Это важно.

- О чем? – не отрываясь от монитора, спросил Мист.

- О Цитрусе.

И Мист, так же не глядя, кивнул психологу на стул.

- Я понимаю, что это прозвучит странно, - начал Роджер. – Не отметай сходу, пожалуйста.

- Короче.

- Я стараюсь. Это сложно в двух словах. Ты видишь, что происходит с Цитрусом?

- Солнце. Жарко.

- Да. Все сохнет.

- И?

- И я не знаю, что ты там сейчас с собой делаешь, но, пожалуйста, перестань. Если не хочешь, чтобы Цитрус опять превратился в пустыню.

Мист оторвался от монитора и посмотрел на Роджера тем особенным взглядом, которым некоторые психиатры смотрят на обострившихся шизофреников.

- Я предупреждал, что прозвучит странно, - сказал Роджер.

- Это не странно, - сухо сказал Мист. – Это полный бред.

- Я понимаю, - отозвался Роджер. – Не отметай сразу.

- Пять минут прошло, - Мист кивнул на дверь.

- Послушай, пожалуйста.

Мист молча отвернулся к монитору.

- Мист! Мист, послушай, может быть, это глупость и совпадение – даже при том, что совпадений слишком много, но что, если я прав? Послушай, ведь все уже любят этот Цитрус, он же живой… С ним нельзя…

- Сам уйдешь, или тебя выведут? – Мист, не глядя, занес руку над кнопкой вызова охраны.

- Сам, - сдался Роджер.

* * *

- Да, всего хорошего, - Роджер отключил связь и потянулся. Работать удаленно он умел, но не любил. Пора возвращаться на Спаньоллу. На Цитрусе вторую неделю стояло пекло, и дул резкий сухой ветер. Буйная растительность ощутимо страдала, морщила листья, скручивала стебли, сворачивала соцветия. С чем бы все это ни было связано, особого значения уже не имеет: через некоторое время здесь снова будет пустыня. А пустыню Роджер не любил еще больше, чем работать удаленно.

В дверь постучали.

- Да? – со вздохом откликнулся Роджер и удивленно вскинул брови: в дверном проеме стоял Мист.

Молча.

- Добрый… день? – осторожно предположил Роджер.

- Ты обещал показать мне настоящую работу, - закрывая за собой дверь, сказал Мист.

- …Но ты, наверное, помнишь, что я говорил об условиях, - Роджер поднялся из-за стола. – Запрос, собственное желание и доверие – хотя бы минимальное.

- Я помню, - сказал Мист.

- …Все это есть?

- Хотя бы минимальное, - сказал Мист.

И Роджер молча указал ему на кресло.

- …И я хочу еще раз напомнить, это важно… Я тебе не противник. И я не волшебник. Я проводник и помощник, Мист. Работаю не только я – ты работаешь тоже. Может быть, даже больше меня работаешь. Я не знаю и не могу знать ответов на твои вопросы. Я знаю, как помочь тебе их найти. Но ответы знаешь только ты. Я могу предполагать – и тогда ты примериваешь. Не соглашаешься сразу и не отметаешь сразу. Примериваешь. …И еще. Это медленно. И это только про тебя. Не о том, как сделать что-то с другими.

Мист молчал.

- Тебе это подходит? – спросил Роджер.

- Да.

- Хорошо. О чем ты хочешь… работать?

- Цитрус, - сказал Мист.

Роджер выжидающе промолчал.

- Солнце. Все сохнет. Метеорологи не знают, в чем дело.

- Они же уехали?

- Те уехали. Это новые, хорошие метеорологи. Очень опытные. С наградами, с дипломами, с учеными степенями. И они не знают.

Роджер кивнул.

- То, что ты там нес, – это антинаучный бред, - продолжил Мист. – Но если… - он надолго замолчал.

- Если я вдруг прав, ты хочешь это проверить. И что-то с этим сделать. Так?

- Зак все-таки шаман, - пожал плечами Мист. – Это тоже антинаучно.

- Хорошо. Ты понимаешь, что с тобой происходит последние пару недель?

- Ничего.

- Рэй говорит, ты шипишь больше, чем обычно.

Мист неопределенно шевельнул плечом.

И они надолго замолчали.

- Я не знаю, - сказал наконец Мист. – Я действительно не знаю.

- Но есть какая-то разница? Просто разница – не надо ее пока называть.

- …Есть, - поколебавшись, произнес Мист.

- Ты можешь это как-то описать? Любой метафорой.

- Нет.

- Может быть, каким-то ощущением в теле?

- …Здесь, - после долгого молчания сказал Мист, приложив ладонь к солнечному сплетению.

- На что похоже, понимаешь?

- Узел, - сказал Мист. – Тугой узел.

И Роджер медленно выдохнул.

* * *

К удивлению Роджера, Мист действительно работал. Работал, как мог, конечно: медленно, со скрипом, топорщась всеми защитными механизмами и «радуя» Роджера предсказуемыми, но все равно мучительными откатами после едва ли не каждой успешной мелочи. Но работал. Упорно. Упрямо. Настойчиво. Шипел, плевался, обесценивал все и вся. Но работал.

И Роджер очень его за это уважал.

* * *

Совпадение или нет – но через три недели Цитрус сменил-таки пекло на приятные плюс двадцать пять в тени. А главное, стабильно обеспечивал эту самую тень.

Поселенцы успокоились, расслабились и уже привыкли таскать с собой дождевики и валяться в траве под каким-нибудь гигантским папоротником.

Установившееся было тихое течение жизни нарушил буквально свалившийся с неба серый корабль. Он по кривой дуге обошел башню, черпнул с дороги песка, взрыл газончик и наконец встал, чуть накренившись влево.

- Ты?! – опуская оружие, изумился Рэй.

- Едрено коромысло, - сказал Ивор. – Опять Цитрус.

- Ты совсем рехнулся, да?

- Подбили, - буркнул Ив. – Вылетел на погранцов флотских… А их много что-то, гадов… Попали. А до своих я не дотяну в таком виде.

- До своих? – с ударением спросил Рэй.

- Вам – Чужие, мне – свои, - огрызнулся Дартаг. – Они меня в карцер не сажали, между прочим, хотя у них оснований-то побольше было.

- Что там Снежок? – спросил Рэй.

- Снежок? А… Агграмэй… Воссоединился с семьей, - Ивор огляделся. – У вас тут каждый год так? Весна в пустыне?

- У нас так в первый раз, - задумчиво отозвался Рэй. – То есть улететь ты не можешь, я правильно понимаю?

- Без ремонта – нет, - покачал головой Дартаг. – У вас все еще бури? Может, я успею добежать до каких-нибудь лопухов?

Рэй с сомнением покосился на ворота башни, от которых к ним прямой наводкой направлялся Мист.

- Да их осталось тысяч тридцать, - говорил Ивор. – У них правда планета загибается, а тут хоть жить можно. Может, они вообще знали, что Цитрус такое учудит. У них умище! У них технологии! …Пустили бы их на Цитрус – всем бы польза была. Параноики хреновы. Да Каардгар – мировой мужик! – он повернулся к Мисту. – Ну, если ты такой псих, пусть меня ваши медики посмотрят. Что это мой мозг, а не зомбированный. Могут?

- Нет, - сказал Мист.

- Мист, - тихо позвал Роджер. – На два слова.

- Ровно два, - разрешил Мист.

- Два и частица.

Мист раздраженно поднял бровь.

- Не отметай сразу.

* * *

Рэю казалось, что событий этого полугода хватило бы лет на десять тонким слоем. Ивор, Снежок, Цитрус, Роджер, цветочки, Каардгар…

- Скажи честно, - сказал он Мисту. – Ты не базу строил, а дурдом. Да ведь?

- Вы все что угодно превратите в дурдом, - флегматично отозвался из-за мониторов Мист.

- Кто это – мы? – подозрительно спросил Рэй.

- Люди.

- А ты у нас кто? Нелюдь?

Мист вздохнул. Совсем по-человечески.

Шифруется, зараза.

- Что ты решил с Каардгаром? – спросил Рэй.

- Не знаю.

- Ким.

- Я не знаю, - с нажимом отозвался Мист. – Мы им корабль с мирным населением грохнули, а он говорит: «Понимаю…» Тебя, мол, понимаю, а наварха вашего – нет. Совсем нет. Хотя чего там понимать. Наварх параноик. Чего тут непонятного?

- А ты?

- Я тоже, - Мист оторвался от мониторов и глянул на Рэя. – Но меня он понимает, а наварха нет. Понимает, зараза. Сочувствует. Он мне группу на мемориал пустил – и сочувствует, гад. «Мне жаль», - говорит.

- Может, ему правда жаль? – осторожно предположил Рэй.

- А своих ему не жаль? Невинно убиенных моим кэрриером?

- Не знаю. Ты спрашивал?

- Спрашивал. «Понимаю, - говорит. – Ты не мог знать, что там женщины и дети». А потом он вдруг понимать перестанет и перережет нас тут всех. Всю Гряду.

- Их тридцать тысяч, Ким.

- Ты ему веришь?

Рэй вздохнул. Каардгар ему нравился. Был он, конечно, как Ивор и обещал, «опасливым пацифистом», но мужиком прямым, конкретным и – Рэю казалось – честным. А уж что там на самом деле – кто его знает. Миста-то не всегда поймешь, а тут Чужие.

Мист побарабанил пальцами по столу.

- Мне нужен Роджер, дорогой, - сказал он. – Позвони на Спаньоллу, скажи ему, что у нас тут ксеносы. Нужно экспертное мнение.

- Роджер психолог.

- Ну.

- А это не люди. Это ксеносы.

- Значит, станет ксенопсихологом, - отрезал Мист. – Звони.

* * *

- Ты с ума сошел, - сказал Роджер. – Я тебе что – детектор лжи?

- Ты психолог.

- Это разные вещи!

- Мне очень надо, Роджер.

- Да мало ли…

- Поговори с ним. Послушай. «Перевод» там, все дела. Твой «перевод», я имею в виду. Он язык-то наш знает, хорошо шпарит.

- Ну, послушай, ты сам-то понимаешь, чего от меня хочешь? Да я и за людей бы не взялся с таким запросом! А тут Чужие! А если у них невербалка другая?! Да я такого тебе «наслушаю»!

- Роджер. У меня больше нет психологов под эту задачу. Чтобы «хотя бы минимально». Нет, понимаешь?

- Мне твое объектное отношение к людям, Ким, уже вот здесь, - Роджер провел ребром ладони по горлу.

- Я тебе не супервизор, дорогой. Оставь свои жалобы и диагнозы при себе.

Роджер хмыкнул.

- А Цитрус – живой, - вкрадчиво продолжил Мист. – Спаси Цитрус, Роджер. И меня с ним заодно, а?

- Ты засранец, - сказал Роджер. – Тебе кто-нибудь говорил, что ты засранец?

- Боятся, - злорадно бросил Мист.

- А Рэй?

- А у Рэя другой вокабуляр. …Спаси Рэя, Роджер? А то как же щеночки без Рэя? И я без Рэя ну совсем никак.

- Ким, - укоризненно сказал Роджер.

- Я не психолог, - сказал Мист. – Я манипулятор.

- Топорно же.

- Я еще не начал, - сказал Мист. – Я разогреваюсь. А кто сказал: «Не отметай сразу»? Я тебя послушал. Мучайся теперь.

- А если я ошибусь? Ты понимаешь, вообще, какая тут чудовищная вероятность ошибки?

- Значит, я ошибусь тоже, - пожал плечами Мист. – Это моя база, я отвечаю. Если тебя это утешит.

- Оба отвечаем, - отмахнулся Роджер. – Пятьдесят на пятьдесят.

- Щедро, - восхитился Мист.

- Ты меня слышишь, вообще?

Мист утомленно вздохнул.

- Как по-твоему, Роджер, я просчитал все вероятности? У меня была возможность решить самостоятельно? Я знаю, какова цена ошибки? Зачем, по-твоему, я сейчас вообще трачу время на уговоры, если я все это не просчитал и не решил, что мне нужно именно так?

- Да, - сказал Роджер. – Я понимаю.

- Ладно ломаться-то, - нарушил затянувшуюся паузу Мист. – Тебе же интересно. Страшно, да. Но интересно. Это ж ксеносы. И это же сколько щеночков можно спасти одним махом, а?

- Ты все-таки засранец, - вздохнул Роджер. – Давай сюда своих ксеносов.

- Вот и молодец, - обрадовался Мист и щелкнул коммом. – Рэй, ксеносов сюда. И купи мне шоколадную медаль.

- А мне? – вяло возмутился Роджер.

- И Роджеру, - великодушно добавил Мист. – Медали стремительно теряют цену…

* * *

- Ну? – Мист отвлекся от монитора и глянул на вошедшего. - Какие новости?

- Что за парник, Ким? – Рэй помахал ладонью в воздухе. – Ты угробишь электронику!

- Она влагоустойчивая, - отозвался Мист.

- А ты?

- А мне нравится, - Мист придирчиво осмотрел тянущийся в нему лист ближайшего растения. - Так какие новости?

- Хорошие, - сказал Рэй, падая в кресло. – Малый купол протестировали, работает. Каардгар начал разворачивать большой.

- Дивно.

- Зак научился пробрасывать межпланетный канал в произвольную точку с заданными координатами. Скоро Саймона за пояс заткнет.

- Уже, - сказал Мист.

- Роджер звонил.

- М?

- Просто так, спрашивал, как дела. Привет передавал.

- Перемани его к нам, дорогой. У нас интересно. У нас ксеносы. У нас я.

- У него проект какой-то. Как закончит – скажу. Что у нас ты. И ксеносы.

- Угу.

- Ты в хорошем настроении? – полуутвердительно поинтересовался Рэй.

- Хм? – поднял бровь Мист.

- Цитрус только что не урчит. Дивная погода и редкостная красотища…

- Это нечестно, - сказал Мист. – Такое палево.

- Да ладно. Все знают, что связь не прямая. Он же только поначалу…

- Мне это не нравится, - сказал Мист. - Как отреагирует Цитрус, если я помру?

- Повод жить вечно, - пожал плечами Рэй.

Мист хмыкнул.

- И потом Каардгар же говорит, что…

- Он может ошибаться, - перебил Мист.

- Он умный мужик.

- Умный… И Цитрус чует лучше Зака… А главное понимает, что чует. Но стратег из него… - Мист покачал головой.

- Стратег у нас ты, - утешил его Рэй. – Разберетесь как-нибудь…

- Разбере… - задумчиво согласился Мист, утыкаясь в монитор.

И Рэй невольно перевел взгляд ему за спину.

Там, за высоким окном, горел огнем и золотом невероятный закат, и шумел буйной зеленью Цитрус. За год Рэй так и не привык. Никто из них не привык. До сих пор дыхание перехватывало.

МакКейн поднялся, обошел стол и замер.

- Ты посмотри, что делается! – Рэй похлопал ладонью по спинке кресла. – …Ким!

Мист медленно развернулся.

Медуза тонула в облаках, зажигались и гасли, расцвечивая небо, невозможные, сумасшедшие краски.

- Знаешь… - нарушил восхищенное молчание Мист. – Ты прав. Здесь можно жить вечно…

Где-то далеко, на другом конце Гряды, на оккупированный Чужими Цитрус выдвинулся комплекс Омега.

© Ольга Нэлт / Nelt

<< Свои и Чужие Цитруса. Пролог <<           >> Свои и Чужие Цитруса. Часть 2. Свои >>


Protected by Copyscape Web Copyright Checker